Артур Колей Уэлсли, герцог Веллингтон (1769−1852), несмотря на внешнюю холодность и спокойствие, был крайне остроумным. Не удивительно, что после него осталось огромное количество забавных историй и анекдотов. Впрочем, все приведенные ниже случаи являются реальными фактами.

* * *
Веллингтону часто напоминали о его будто бы ирландском происхождении, так как он родился в Дублине, хотя герцог происходил из чисто английской семьи.
Как-то он язвительно заметил:
– По-вашему, если б я родился в конюшне, то был бы лошадью?

* * *
Как-то во время Пиренейской войны на полуостров для «усиления» армии Уэлсли прибыла группа горячих, рвущихся в бой, но неопытных молодых офицеров.
– Не знаю, какое впечатление они произведут на врага, – сухо заметил Веллингтон, –
но меня они пугают.

* * *
Как-то на Пиренеях командующий встретил на дороге солдата, тащившего улей. Последовал строгий окрик:
– Где ты взял улей?
Солдат, с закрытыми глазами отбивавшийся от пчел, не видел, кто перед ним, и ответил:
– Там, за холмом, и, клянусь Иисусом, если ты не поторопишься, унесут все.
Веллингтон так развеселился, что вопреки обыкновению даже не арестовал его.

* * *
10 октября 1810 г. армия Массена, преследующая англичан, вышла к линии укреплений Торрес-Ведрас, стоившихся в глубокой тайне и оказавшейся для французов крайней неожиданностью.
Обойти позиции англичан было невозможно. Прямая атака вряд ли принесла бы успех. Массена был поражен увиденным. Рассматривая в неприступные линии в подзорную, изумленный маршал воскликнул:
– Что за черт! Веллингтон не мог соорудить горы!
Незадолго до своей кончины в 1817 г. Массена вновь имел сомнительное удовольствие встретиться в Париже со своим старым соперником по Испании, и два мастера стратегии обменялись воспоминаниями о тех днях, когда стояли лицом к лицу на редутах Торрес-Ведраса.
– У меня из-за вас все волосы поседели, – заметил Массена.
– Мы квиты, – великодушно парировал Веллингтон.



* * *
Как-то в Вене Веллингтон был вынужден высидеть до конца исполнение «Битвы при Витории» Бетховена. Для пущей убедительности композитор ввел в это музыкальное произведение звуки, имитирующие грохот оружий и шум битвы. Некоторое время спустя, русский посланник спросил Веллингтона, была ли музыка похожа на настоящее сражение.
– Бог мой, конечно нет, – ответил герцог, – иначе я бы первым убежал оттуда.



* * *
Перед сражением командир английской кавалерии лорд Аксбридж, все время расспрашивал Веллингтоне о его планах. В конце концов тот не выдержал и просил:
– Кто атакует завтра, я или Бонапарт?
– Бонапарт!
– Ну что ж, он не поделился со мной своими проектами, и если мои планы зависят от него, то что я могу вам поведать о них?

* * *
– Черт побери этого парня, да он в конце концов просто трепло! – во время сражения заметил герцог, имея в виду Бонапарта, словно был разочарован в военном гении своего прославленного противника.



* * *
Ней послал своего адъютанта полковника Эйме просить у императора хоть немного пехоты.
– Пехоты! – срывается на крик Наполеон. – Что я ему – рожу?

* * *
Говорят, что во время битвы при Ватерлоо герцог Веллингтон, заметив, что Аксбридж серьезно ранен, сказал:
– Господи, сэр, мне кажется, вам ногу оторвало!
– Увы, сэр, — отвечал ему раненый генерал, — и мне тоже так кажется.
И только после этих слов храбрый джентльмен позволил себе потерять сознание и рухнуть с лошади.
Нога Аксбриджа была захоронена на поле боя, символизируя ужасный день и почти превратилась в предмет культа для союзных войск.

* * *
Веллингтон никогда не вступал в полемику по поводу сражения, а, знакомясь с сочинениями современников на эту тему, скептически заметил:
– Я начинаю сомневаться, а был ли я там на самом деле.